Беспредел в cледственно-прокурорских, судебных органах

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!
   
Я, отставной представитель судебной власти Российского государства (ранее федеральный судья Дзержинского районного суда г. Волгограда) вынуждена ввиду крайней необходимости и безысходности искать у Вас защиты и должного реагирования на сложившуюся ситуацию, связанную с преследованием меня за вынесение мною законных судебных актов, рассмотрением дел не в угоду теперь уже экс председателю Волгоградского областного суда Короткову М.Г. и произволом следственно-прокурорско-судебных органов г. Волгограда, которые вместо того, чтобы соблюдать закон нарушают его с существенным попиранием всех конституционных и процессуальных прав. 
Мои обращения на протяжении 5 лет во все органы, к компетенции которых относится решение данного вопроса, включая первых лиц, вплоть до Верховного Суда РФ и Генеральной прокуратуры РФ оставлены без должного внимания, изучения и реагирования.
Преследованиям я стала подвергаться с лета 2005 года со стороны прокуратуры Волгоградской области, в которой должность прокурора области занимал Беляк Л.Л. (ушедший с поста после проверки его деятельности Генеральной прокуратурой РФ), экс председателя Волгоградского Областного суда Короткова М.Г. (замеченного в скандальной истории с дорожно-транспортным происшествием, когда женщину в результате наезда разорвало, а её голова влетела в его машину, скрывшуюся с места происшествия и впоследствии привлекаемый к уголовному преследованию за мошенничество, превышение должностных полномочий и т.д.), его заместителя Слепнёвой Н.М., которая была замечена с негативной стороны по делу о продаже детей в Италию (уголовное дело по обвинению Фрати и др. в настоящее время оставляющая свой пост во время проводимой проверки ревизионной комиссией в отношении её имущества и имущества её родственников).
Причиной преследования меня со стороны председателя Волгоградского областного суда Короткова М.Г. и последующих действий со стороны следственных органов, контролируемых прокурором Волгоградской области, послужило моё объективное и справедливое рассмотрение двух сложных, объёмных, «громких дел»: уголовного дела в 94 томах по обвинению руководителей крупнейших авиакомпаний г. Волгограда Гришина А.А., Гусева Е.П., Стрельца И.В., Лихарева В.В. по ст. 159 ч. 3 УК РФ и др., и гражданского дела о восстановлении на работе подполковника Никешина А.В. в должности начальника межрайонного отдела Управления наркоконтроля по Волгоградской области. Оба дела были рассмотрены 07.06.2005 года и 14.07.2005 года соответственно. Первые были осуждены к лишению свободы, а в последствии судебной коллегией по уголовным делам Волгоградского областного суда приговор был изменён в части меры наказания с применением к осужденным ст. 73 УК РФ (условное осуждение) с освобождением их из-под стражи в зале суда кассационной инстанции. Решение суда,  которым Никешин А.В. был восстановлен на работе в своей прежней должности, было отменено в кратчайшее сроки кассационной инстанцией облсуда с вынесением нового решения об отказе ему в иске, в чём усматривается прямая зависимость судей от председателя Волгоградского областного суда и заинтересованность последнего в таком  рассмотрении дел. Не скрывался тот факт, что Коротков М.Г. дружен с руководителем наркоконтроля области Худым, незаконно уволенного Никешина А.В. и поэтому необходимо было последнему в иске отказать, что и было выполнено судом кассационной инстанции.
Ранее об оказываемом на меня давлении и недовольстве по поводу постановленного приговора в части меры наказания и вынесении решения о восстановлении на работе подполковника я неоднократно сообщала председателю Верховного суда РФ Лебедеву В.М. и в Государственную Думу РФ, и указывала, что происходит беспредел и что в адрес Верховного суда РФ и Администрации Президента РФ поступили и могут поступить ещё не соответствующие действительности документы, порочащие меня с целью оказания влияния на решение вопроса о продлении моих полномочий судьи на неограниченный срок. К тому времени у меня закончился срок полномочий судьи и поэтому документы находились на Указе Президента РФ для назначения на должность судьи на неограниченный срок полномочий (кандидатура моя была утверждена кадровой комиссией Администрации Президента РФ).
Буквально, следом за постановкой двух вышеуказанных решений, 22.07.2005 года на совещании председателей судов г. Волгограда и Волгоградской области по итогам работы судов за 1 полугодие 2005 года председатель Волгоградского областного суда Коротков М.Г. нетактично прервал доклад заместителя председателя Волгоградского областного суда Слепнёвой Н.М. и негативно и открыто, в присутствии моих коллег и представителей СМИ отозвался обо мне, как о судье, заявив, что распорядился забрать с Президентского стола мои документы, что меня уволит, и работать судьёй я больше не буду.
В виду большого резонанса, возникшего после заявления Короткова М.Г., я вынуждена была обратиться в суд с иском о защите чести, достоинства и возмещения морального вреда, где ответчиком значился сам Коротков М.Г. и весь областной суд Волгоградской области. Суд Центрального района г. Волгограда рассмотрел дело с грубейшим циничным попиранием моих прав, а впоследствии кассационная инстанция этого же областного суда сама на себя же и рассмотрела поданную мною кассационную жалобу.
    За то, что я пожаловалась на Короткова М.Г. в Верховный суд РФ, депутатам ГД РФ, рассмотрела вышеуказанные дела в соответствии с законом, а не пожеланиями руководства, подала иск о защите чести и достоинства меня по надуманному основанию отчислили из штата суда (уволили), предприняли меры к возврату моих документов из Администрации Президента РФ и не утверждению моей кандидатуры, направив туда справки с надуманными, не соответствующими действительности сведениями и данными, за мою принципиальную и законную позицию при оправлении правосудия инициировали уголовное преследование, закончившееся уголовным делом в отношении меня, 05.08.2010 года направленным для рассмотрения в Верховный Суд РФ.   
Небезосновательно считаю, что дело в отношении меня носит заказной характер, следствие предвзятое и заинтересованное, скрывающие доказательства защиты и моей невиновности, и «подставившее» Генерального Прокурора РФ при утверждении обвинительного заключения. От последнего утаили как в ходе следствия, так и не указали в обвинительном заключении доказательства, исключающие наличие событий преступлений и как следствие необходимость прекращения уголовного дела о которых я поясню ниже.
В 2005 году мне стало известно от коллег, что Коротков М.Г. обратился с просьбой к Беляку Л.Л. (дружба с которым не скрывалась) создать обо мне негативное мнение и с помощью следственной «машины», а также при участии органов МВД всеми возможными способами «накопать» на меня какой – либо компромат, чтобы я никогда не смогла дождаться Указа Президента РФ о назначении меня на должность судьи на неограниченный срок полномочий: «изобрести» уголовные дела. Впоследствии это нашло своё подтверждение чередой событий. Беляк Л.Л. инициировал письмо в адрес Генерального прокурора РФ с просьбой внесения представлений сначала о даче заключения о наличии в моих действиях признаков преступлений, а затем о даче согласия на возбуждение уголовного дела. В ноябре 2005 года Генеральная прокуратура РФ отказалась вносить представления об инициировании процедуры уголовного преследования в отношении меня, возвратив Беляку Л.Л. материалы с указанием о том, что для этого необходимо принять меры к отмене всех решений, иначе это является вмешательством в правосудие (письмо имеется в материалах дела). Сразу после получения данного письма такие меры были приняты и все решения, несмотря на доводы и закон, не позволяющий их отмену, были отменены, в том числе под председательством самого Короткова М.Г. и участия Слепнёвой Н.М., что послужило началом уголовного преследования и возбуждения уголовного дела в отношении меня. Затем, было возбуждено уголовное дело в отношении меня по тем статьям, на которые квалификационная коллегия судей согласия не давала. Следственный комитет РФ по этому основанию сначала вернул материалы без возбуждения дела в отношении меня, но следственный комитет Волгоградской области вновь «настоял» на своём, указав, что мнение о необходимости возбуждения уголовного дела при таких обстоятельствах имеется не только у них, но и у областного суда и областной прокуратуры Волгоградской области, о чём они указали в своём письме, имеющемся в материалах уголовного дела.  При возбуждении уголовного дела в отношении меня от председателя следственного комитета РФ, а затем от Генерального прокурора РФ при утверждении обвинительного заключения были скрыты факты правосудности вынесенного мною определения об УДО Егорова А.А. (утвержденного кассационной инстанцией областного суда и надзорной инстанцией Верховного суда РФ) и наличия вступившего в законную силу вновь вынесенного решения суда о взыскании суммы долга с Белич В.Д. в мою пользу, что исключает наличие событий каких-либо преступлений, а установленные судом обстоятельства не подлежат проверке (ст.90 УПК РФ).   
Вместо того, чтобы заниматься расследованием преступлений, имевших место в действительности, всё следственное управление прокуратуры Волгоградской области с оперативным сопровождением РУБОПа и других силовых структур кинулось на поиски «чего – либо», что могло бы дать хоть какой – то материал для возбуждения уголовного дела в отношении меня. При этом данные структуры ничем не брезговали, так как были уверены, что все их действия, даже незаконные, будут одобрены прокурором области и «прикрыты» председателем Волгоградского областного суда с использованием своего влияния на судей Волгоградской области: не каждый может «ослушаться» прокурора области и председателя Волгоградского областного суда, а те, кто это сделать попробовал, теперь уволены.
В течение пяти лет в отношении меня следственные органы проводили незаконные и не санкционированные оперативно – розыскные мероприятия, прослушивали мои телефонные переговоры, с которыми знакомили председателя Волгоградского областного суда Короткова М.Г. Проводили незаконные и не санкционированные следственные действия и допросы людей в качестве свидетелей по делам, которые даже ещё не были возбуждены, истребовали образцы моего почерка, изъяли мои личные документы, наделяющие меня определенными правами, выясняли подробности моей личной жизни, служебной деятельности, финансового и имущественного положения. При этом в грубой форме нарушали Законы РФ «О статусе судей в РФ», УПК РФ и т.д., но на это все закрывали глаза. В судах области я не могла получить должной и законной защиты, так как все судьи знали, что я в опале по заказу самого председателя областного суда и никто не хотел терять своих рабочих мест, все мои жалобы и иски тщательно отслеживались, контролировались и результат по ним всегда был предрешён не в мою пользу, чтобы убедиться в этом достаточно заглянуть в эти дела.
Факты искусственного создания негативного мнения обо мне, и компрометации меня в качестве судьи, а также заказной характер дела и надуманность преступлений подтверждаются следующими обстоятельствами, предшествующими возбуждению уголовного дела.
03.10.2005 года в нарушение требований Закона РФ «О статусе судей в РФ» о неприкосновенности из моего служебного кабинета в моё отсутствие был вынесен служебный сейф и за пределами суда вскрыт. Впоследствии это также было использовано против меня.
19.10.2005 года без соответствующего решения, предусмотренного п. 7 ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в РФ» и с превышением должностных полномочий произведён обыск в принадлежащем мне на праве собственности жилище, а также в жилище моих родственников.
В ходе проведения обыска в моем жилище, следователь превысил свои должностные полномочия и в нарушение ст. ст. 182,183 УПК РФ, ст. ст. 9, 10, 16 Закона РФ «О статусе судей в РФ» произвёл несанкционированный осмотр и изъятие моей личной и служебной документации, на осмотр и выемку которой судебная коллегия разрешения не давала. Кроме того, данная документация не имеет отношения к расследуемому им делу, где я не являлась на момент обыска даже свидетелем. Несмотря на то, что я неоднократно следователю Карандашову В.Ф. заявляла о допускаемых им нарушениях закона, а также обращала его внимание на то, что эти документы не имеют никакого отношения к возбужденному уголовному делу в отношении иных лиц и не могут быть изъяты, что нарушена моя неприкосновенность, и налицо воспрепятствование осуществлению правосудию, последний данные заявления проигнорировал. В ходе обыска моему родному брату были причинены телесные повреждения.
С целью отстранения моего адвоката от моей защиты её насильно затащили в кабинет следователя и по её утверждениям избили её в здании следственного управления, впоследствии не допустив до моей защиты, но все жалобы на данные неправомерные действия по понятным причинам признаны не подлежащими удовлетворению.
Как было возбуждено уголовное дело.
В результате поиска чего-либо против меня стало известно, что я в 2001 году имела судебный спор с Белич В.Д. о взыскании с него суммы долга и что в 2003 году вынесла определение об условно-досрочном освобождении Егорова А.А., материал в отношении которого в период нахождения меня в ежегодном отпуске в сентябре 2005 года непонятным образом пропал из канцелярии суда, куда был сдан моим секретарём под роспись сразу после его рассмотрения и хранился там более 2-х лет. Считаю, что это было сделано специально, для того, чтобы было основание приостановить моё назначение на должность судьи на неограниченный срок полномочий, инициировать процедуру уголовного преследования и возбудить уголовное дело в отношении меня.   
Это и послужило основанием для возбуждения заказных уголовных дел по фактам мошеннических действий в отношении Белич В.Д., похищение материала УДО Егорова А.А., вынесение заведомо неправосудного определения в отношении него.
Изначально 06.10.2005 года и 20.10.2005 года было возбуждено уголовное дело по фактам в отношении неопределённых лиц, хотя доследственная проверка и обвинительная деятельность в ходе предварительного расследования в течение 2005 - 2009 годов проводились конкретно в отношении меня - специального субъекта, без привлечения меня к участию в уголовном процессе и без соблюдения гарантий предоставленных мне главой 52 УПК РФ и ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в РФ».
Именно такой способ возбуждения уголовного дела был удобен, поскольку сразу в отношении меня уголовное дело возбудить было невозможно, из-за моего специального статуса, для этого требовалось по специальной процедуре получить соответствующие заключения и согласия. Это создавало определённые трудности, требовало временных затрат, а компрометирующие материалы были нужны срочно.
При этом хотелось бы сразу обратить внимание на то, что никаких фактов и преступлений не было вовсе. Все решения принятые мною и вынесенные в отношении меня на момент возбуждения уголовного дела, как по факту, так и в отношении меня были вступившими в законную силу, поэтому проверке не подлежали со стороны следствия, иное является вмешательством в правосудие.   
Затем эти незаконно полученные сведения и доказательства были положены в основу представлений Генерального Прокурора РФ в коллегию областного суда и квалификационную коллегию судей, в заключение областного суда о наличие признаков преступлений в действиях судьи, в решение квалификационной коллегии судей области о дачи согласия на возбуждение дела (при этом принятие указанных решений контролировались действовавшим в то время председателем областного суда Коротковым М.Г.), в постановление председателя Следственного Комитета РФ от 10.07.2009 года о возбуждении уголовного дела уже в отношении меня.
    Впоследствии с целью легализации незаконно добытых в рамках уголовного дела возбужденного по факту доказательств, уголовное дело, возбужденное по факту в октябре 2005 года было незаконно соединено в одно производство с уголовным делом, возбужденным в отношении меня по тем же самым фактам.   
    Полагаю, что Генеральный прокурор РФ в настоящее время утвердил обвинительное заключение без изучения материалов уголовного дела, иначе бы он незамедлительно усмотрел бы существенные противоречия между содержанием обвинительного заключения и фактически имеющимися доказательствами.
   
    Ст. 159 ч.4 УК РФ (мошенничество).
    В 2000 году мною Белич В.Д. (ныне потерпевший) в долг были переданы денежные средства. Деньги он брал в два приёма, о чём им были выданы две расписки в марте и сентябре месяце 2000 года. В связи с тем, что деньги не вернул, я в 2001 году вынуждена была обратиться в суд, решением которого в мою пользу была взыскана сумма долга. 3 года ответчиком не исполнялось решение суда, в связи с чем, мною в 2004 году в порядке исполнения было подано заявление в суд об изменении способа и порядка исполнения решения суда и о передаче мне в счёт погашения долга доли в его недвижимом имуществе - базе. Определением суда моё заявление было удовлетворено. Об этих решениях Беличу В.Д. было известно, он с ними был согласен и их не обжаловал, что он неоднократно подтверждал впоследствии в своих письменных обращениях и жалобах.
    К этому времени преступный авторитет – лидер организованной преступной группировки Старцев М.В. под кличкой «Гриня» и его «К», ранее судимый за вымогательство имел целью завладеть вышеуказанным имуществом, для чего получил от Белич В.Д. на своё имя и на имя доверенных ему лиц все необходимые доверенности на право распоряжения его имуществом.
Начав действия по распоряжению имуществом Белич В.Д., Старцеву М.В. стало известно о том, что оно передано мне определением суда в счёт погашения долга. Тогда Старцев М.В. и его «К» стали угрожать мне и моим родственникам расправой, а также тем, что «Снимет» меня с должности, следили за мной, в ночь на 30.09.2005 года была совершена попытка проникновения в мою квартиру и нападение на меня. Преступник был задержан только благодаря моей бдительности, при нём находились шапки с прорезями для глаз, перчатки, ключи от входной двери моего подъезда, паспорт жителя Ростова – на – Дону и др.. Несмотря на мои ранние заявления об опасении за свою жизнь и здоровье и данный свершившийся факт, следственные органы бездействуют и не расследуют по существу, о чём я неоднократно писала в различные инстанции, но мер не принималось. Моей матери неоднократно звонили по телефону и сообщали, что их наняли меня убить, но мои заявления об этом, а также об угрозах со стороны Старцева М.В., Белич В.Д. и др. в УВД Волгоградской области получили поверхностное рассмотрение.
Старцев М.В. неоднократно хвалился о своих связях в силовых и правоохранительных органах, прокуратуре и что с их помощью он «посадит» меня и судью вынесшую решение в мою пользу, что впоследствии и нашло своё подтверждение. Работниками силовых структур, как видно из дела, сразу же без соответствующих разрешений, без чьих либо заявлений и обращений производятся несанкционированные оперативные мероприятия в отношении меня, специального субъекта судьи, 5 лет незаконно и необоснованно пытались привлечь к уголовной ответственности судью, вынесшую решение в мою пользу, но впоследствии дело в отношении неё было прекращено за отсутствием состава преступления, были приняты меры к отмене вынесенных решений. С этой целью Старцев М.В. получил от Белич В.Д. доверенности на представление его интересов в суде на своё имя и на имя его юриста Бельской А.С., представлявшей интересы Старцева М.В.. После чего ими была инициирована процедура обжалования вышеуказанных решений суда. Так как к этому времени интересы Старцева М.В., Белич В.Д., и ныне бывшего председателя Волгоградского областного суда Короткова М.Г. сошлись, то в этом последний им оказал содействие, а также его заместитель коллегии по гражданским делам Слепнёва Н.М., и бывший прокурор области Беляк Л.Л., с которыми у меня к этому времени также сложились вышеописанные конфликтные отношения, в том числе судебные споры с председателем Волгоградского областного суда Коротковым М.Г. по делу о защите чести и достоинства. Ими и были незаконно отменены вышеуказанные, вынесенные в мою пользу решения суда, что позволило органам прокуратуры инициировать в отношении меня «заказное» уголовное преследование. Об этой же договорённости и о том, что действовать «против» меня Белича В.Д. заставили, последний указал в своём письме, имеющемся в материалах дела.
Таким образом, в устранении меня от претензий к имуществу Белич В.Д., уклонении последним от его гражданско-правовой ответственности по долгам передо мной, в прекращении моей деятельности судьи путём привлечении меня к уголовной ответственности были заинтересованы Старцев М.В., Белич В.Д., некоторые сотрудники силовых структур, прокуратуры Волгоградской области, председатель Волгоградского областного суда Коротков М.Г. и его заместитель Слепнёва Н.М.. 
Ст. 305 ч.1 УК РФ – вынесение заведомо неправосудного определения суда.
Кроме повода моих судебных тяжб с Белич В.Д. вышеуказанными лицами был использован ещё один повод в «борьбе» против меня, а именно факт рассмотрения мною в качестве судьи материала об условно-досрочном освобождении Егорова А.А.., которого впоследствии записали мне в сожители, заведомо зная о том, что он проживает с другой женщиной – Новожиловой Е.В..
Вынесенное мною решение в 2003 году было утверждено судом вышестоящей кассационной инстанцией. Однако в надзоре Волгоградского областного суда в нарушение ст. 405 УПК РФ были приняты незаконные меры к отмене вынесенного мною определения и определения кассационной инстанции. Впоследствии Верховный  Суд РФ отменил незаконное надзорное определение президиума Волгоградского областного суда и оставил без изменения вынесенною мною определение об условно-досрочном освобождении Егорова А.А. и соответствующее кассационное определение.
23.07.2007 года Краснооктябрьским районный судом г. Волгограда вынесено новое решение о взыскании с Белича В.Д. в мою пользу денег по долговым распискам, решение вступило в законную силу и в соответствии со ст. 90 УПК РФ имеет преюдициальное значение.
Игнорируя данное обстоятельство, а также правосудность вынесенного мною определения об УДО Егорова А.А. утверждённого кассационной инстанцией Волгоградского областного суда и надзорной инстанцией Верховного Суда РФ и умалчивая об этом, скрывая эти факты от Генеральной прокуратуры РФ, следствие добилось незаконного возбуждения уголовного дела в отношении меня и утверждения обвинительного заключения.
В обвинительном заключении моё обвинение представлено, как то, что я денег Беличу В.Д. в долг не давала, а расписки фиктивные, все показания свидетелей, изложенные в тексте обвинительного заключения, искажены по сравнению с теми, которые фактически имеются в материалах дела, доказательства изложены не имеющие отношение к делу, вместо прямых доказательств указаны измышления следователя в вольной трактовке показаний потерпевших и свидетелей и голословных выводов. Свои выводы основывает только на противоречивых показаниях потерпевших Беличей, заинтересованных в уклонении от уплаты долга и показаниях свидетелей Старцева М.В. и его команды (юриста и т.д.).
Кроме того, квалификационная коллегия судей Волгоградской области дала согласие на возбуждение в отношении меня уголовного дела за одни действия исходя из одних обстоятельств, а обвинение предъявлено за совершение других действий с учётом иных обстоятельств, о которых не указывается ни в представлении Генерального Прокурора РФ, ни в решении коллегии судей, ни в постановлении о возбуждении уголовного дела в отношении меня.
          Заинтересованность следствия также подтверждается тем, что незаконно и необоснованно Белич Г.В. (бывшая жена потерпевшего Белич В.Д.) и Белич А.В. (дочь) признаны по делу потерпевшими, поскольку никакого ущерба им не причинено, никаких преступлений в отношении них не совершалось. Наличие договора доверительного управления имуществом Белича В.Д. на их имя не является основанием предусмотренным законом для признания их потерпевшими и не свидетельствует о наличии причинённого им ущерба. По данному договору они ни наследниками, ни правопреемниками Белича В.Д. не являются. При таких обстоятельствах, а также при наличии решения суда о признании Белич В.Д. безвестно отсутствующим Белич Г.В. и Белич А.В. не подпадают под основания признания их потерпевшими, предусмотренными ст. 42 УПК РФ.
          Более того, согласно уголовно-процессуальному законодательству такие права автоматически не переходят от потерпевшего к иным лицам. Абсурдны выводы следствия о том, что им, как доверительным управляющим причинён ущерб. Такого обвинения мне не предъявлялось.
          Статус потерпевшей Белич Г.В. получила от следствия в обмен на изменение ею в 2009 году показаний в пользу обвинения, хотя на протяжении предыдущих 4 лет в качестве свидетеля она давала показания в мою защиту, подтверждая достоверность долговых расписок Белича В.Д. и наличие его долговых обязательств передо мной.
          Получив статус потерпевшей, Белич Г.В. стала материально заинтересована в исходе дела, в моём обвинении с целью не возвращать долг и иметь возможность получить недвижимое имущество – долю в базе в свою собственность или в собственность дочери Белич А.В. (вторая потерпевшая).
          Заинтересованность следователя Нестерова Р.А. проявляется также в превышение им должностных обязанностей в ходе расследования уголовного дела. При отсутствии полномочий по оценке законности или незаконности действий государственного органа УФРС области своим письмом указал на незаконность их действий и потребовал  зарегистрировать договор доверительного управления имуществом безвестно пропавшего Белича ВД., несмотря на то, что ранее государственным органом было принято официальное решение об отказе в такой регистрации, в связи с тем, что в основу договора доверительного управления было положено не имеющее в то время юридической силы свидетельство о праве собственности Белича В.Д. на имущество. Также считаю, что данное имущество стало «интересно» многим, которые желают получить его полностью или его часть.   
           Аналогичным образом направил в государственный орган УФРС области требование о перерегистрации права собственности на спорное недвижимое имущество – долю в базе на имя Белича В.Д.. Тем самым следователь оказал давление на государственный орган УФРС области, о чём свидетельствует сообщение заместителя главного регистратора о совершении регистрации договора доверительного управления и права собственности на основании письма-требования следователя.
Более того, следователем было заявлено, что по данному делу органом следствия были получены консультации в Волгоградской областном суде и Верховном Суде РФ относительно хода и обстоятельств расследования, в результате которых «следствие» твёрдо убеждено в постановлении  судом однозначно обвинительного приговора. 
  В течение 5 лет я, обращаясь с жалобами в различные инстанции, в том числе в Верховный Суд РФ и Генеральную Прокуратуру РФ пыталась предотвратить такой итог в виде необоснованного и незаконного предъявления мне обвинения. Однако все мои обращения оставались без должного реагирования, что способствовало органу предварительного расследования продолжать правовой беспредел. Как следствие у меня имеются основания сомневаться в объективности и беспристрастности в рассмотрении уголовного дела в отношении меня Верховным Судом РФ, сомневаться в не предвзятом  и не заинтересованном поддержании государственного обвинения представителем Генеральной прокуратуры РФ,  в связи с чем, я вынужденно обращаться в самую высшую инстанции к Вам – Президенту РФ.
Прошу обязать Генерального Прокурора РФ и Председателя Верховного Суда РФ разобраться по указанным мною фактам не поверхностно, а с тщательным изучением, анализом и сопоставлением имеющихся в уголовном деле материалов, зачастую противоречащих друг другу. Данный вопрос требует именно Вашего вмешательства, поскольку мне обвинение предъявляется как судье, а судей назначаете Вы уважаемый Президент.
Прошу не оставить моё настоящее обращение к Вам без должного внимания и реагирования, поручить Генеральному Прокуратуру РФ и Верховному суду РФ самим разобраться в сложившейся ситуации по указанным выше обстоятельствам (а не перенаправлять в нижестоящие инстанции Волгоградской области) и взять исполнение поручения Верховным Судом РФ и Генеральной Прокуратурой РФ под свой контроль.
Доказательства вышеизложенному и дополнительную информацию, документы готова предоставить по первому требованию также дополнительный материал можно прочитать на моём сайте balakir.ru

---